ПАМЯТИ НАРОДНОГО ОПОЛЧЕНИЯ

2 июля 1941 года

Военный совет Московского военного округа принял «Постановление о добровольной» мобилизации жителей Москвы и Области в народное ополчение». Всего за пять дней в столице сформировали для отправки на фронт 12 стрелковых дивизий. Понеся страшные потери осенью 1941 года, ополченцы не дали врагу прорваться к Москва.

Ценой своих жизней добровольцы спасли столицу в самые трудные дни войны. http://pobeda.mosmetod.ru/narod

В самом начале Великой Отечественной войны зародилась одна из самых массовых форм участия советских людей в борьбе с захватчиками – народное ополчение. 2 июля 1941 года принято считать днем создания этого массового патриотического движения.

Когда враг у ворот

Первыми, кто предложил создать подразделения народного ополчения, стали партийцы Ленинграда. Обком партии принял решение 27 июня. Только за июль-сентябрь 1941 года ленинградцы сформировали целую армию народного ополчения, в которой состояло 10 дивизий и 16 отдельных батальонов, а всего в этой армии было 135 тысяч бойцов, в их числе было 20 тысяч коммунистов и 18 тысяч комсомольцев.

 Инициативу ленинградцев одобрили в ЦК ВКП(б). 2 июля 1941 года Центральный комитет порекомендовал другим городам принять участие в этом движении.

     Первыми на призыв откликнулись в Москве и Московской области. Только за июль в Москве появилось 12 дивизий народного ополчения, а к октябрю было сформировано еще 4 дивизии. Всего Москва выставила 160 тысяч добровольцев, в том числе 20 тысяч из области. Армии народного ополчения начали формироваться не только в городах, оказавшихся на пути вражеских атак, но и далеко за линией фронта. Создание ополченских подразделений проводилось при содействии и по подобии подразделений Красной Армии.      В ополчение шел и стар и млад. Главной социальной базой стал рабочий класс. Шли ветераны революций и Гражданской войны, рабочие и служащие, которые не подлежали призыву и имели брони, юноши и девушки, не достигшие призывного возраста, но приписавшие себе 2-3 года. Коммунисты и комсомольцы были в первых рядах добровольцев. На командные должности командиров дивизий и полков назначались кадровые военные, на остальные – командиры из состава запаса. Я думаю, вы помните эпизод из художественного фильма А. Столпера «Живые и мертвые», когда вышедший из окружения Иван Синцов попадает в дивизию народного ополчения Краснопресненского района г. Москвы. Здесь батальонным комиссаром становится секретарь райкома партии.

     Уже осенью страна смогла выставить около 60 дивизий народного ополчения, 200 отдельных полков и большое количество других воинских подразделений. Всего эта народная армия объединила около 2 млн человек. Желающих уйти на фронт было в два раза больше, но условия военного времени не позволяли оголять производство, и многих в приказном порядке оставляли на предприятиях, чтобы они в тылу могли ковать долгожданную победу.

     Народное ополчение не задерживалось в тылу, уже осенью 40 дивизий народного ополчения приняли участие в защите Москвы и Ленинграда. Большую помощь защитникам оказали части народного ополчения и в других городах.

В действующую армию влилось 36 дивизий, они прошли с ней до конца войны, а 8 – стали гвардейскими.

    Новые подразделения снабжались оружием с армейских складов. Часть оружия поступала из Осоавиахима, часть – из учебных заведений. Но предварительно все восстанавливали и готовили к боевым действиям. Тем не менее оружия катастрофически не хватало. Производством оружия и снаряжения занимались и местные предприятия.

Подвиг, который никто не отменял

     В небольшом рассказе о народном ополчении Великой Отечественной войны невозможно рассказать обо всех павших и живых, обо всех, кто с оружием в руках ушел защищать Родину, оставив свой станок, преподавательскую кафедру, школьную парту.

     Мы возьмём на себя смелость немного рассказать о судьбе 8-й дивизии народного ополчения, сформированной в  Красной Пресне.

     Народное ополчение на Красной Пресне начало формироваться сразу, как поступили рекомендации из вышестоящих партийных организаций. И изначально даже не предполагалось, что ополченцы примут участие в боевых действиях.

     На Красной Пресне много предприятий, известных всей стране: это и комбинат «Трехгорная мануфактура», и фабрика «Пролетарский труд», и завод «Памяти революции 1905 года», рабочие которого еще в 1905 году дали гудок, призывающий рабочий класс на всеобщую забастовку. Кроме того, ряды ополченцев пополнили преподаватели и студенты Московского университета, консерватории имени П. И. Чайковского, сотрудники театра Революции и Союза писателей.

     Краснопресненская дивизия была сформирована по производственному принципу: рабочие одного завода или учреждения, как правило, составляли одно подразделение, а в некоторых случаях только часть.

Преподаватели вузов составили «Ученую роту».

Из музыкантов, композиторов и студентов консерватории был сформирован «Батальон имени Чайковского».

Писатели и журналисты составили «Писательскую роту». Среди бойцов этой роты хорошо всем известные Э. Казакевич, автор легендарной повести «Звезда», драматург Розов, поэт С. Островой. Всех этих людей объединило одно желание – защитить своих родных, свою Родину.

Уже 4 июля на сборный пункт пришло 200 человек из консерватории, но уже на следующий часть их решили отозвать, в том числе Давида Ойстраха, Абрама Дьякова, квартет имени Бетховена и других. Абрам Дьяков и еще несколько музыкантов настояли на том, чтобы остаться в строю. В этой связи стоит остановиться на судьбе профессора и пианиста Абрама Семеновича Дьякова. После кровопролитных боев он один из немногих, кто остался в живых и попал в плен. Его расстреляли, но не за то, что он был евреем, а за то, что он отказался снять со своей гимнастерки медаль, полученную за героизм. В Московской консерватории есть мемориальная доска со словами А. Дьякова «Если понадобится моя жизнь, то я без промедления отдам ее».

Кроме краснопресненцев в состав дивизии вошли рабочие и служащие Пролетарского района, а также семь батальонов Московской области. Командиром дивизии был назначен комбриг Д. П. Скрипников.

     Уже 9 июля все дивизии народного ополчения были выведены из Москвы и подготовлены к боям с фашистами. Когда было принято решение о создании Можайской линии обороны, дивизия была отправлена на подготовку рубежей западнее Рузы. 30 июля дивизия вошла в 32-ю армию Резервного фронта.

     Осень 1941 года стала роковой для всех дивизий народного ополчения города Москвы. Добровольцы спасли столицу, они стали единственным резервом, который был у командования на тот момент. Они стояли на смерть. 8-я дивизия продержалась целые сутки. У нее не было ни флангов, ни тыла, ни удобных позиций. Не было и соответствующего оружия, они был живым щитом на пути врага.

     5 октября 1941 года к 16 часам в результате боев от народного ополчения Красной Пресни осталась едва ли половина живых бойцов. Кто выжил, оказался в партизанских отрядах, некоторые смогли пробиться к своим. 30 ноября 1941 года дивизия была официально расформирована.

      Оказавшиеся в полном окружении, они продолжали сражаться. Все это задержало немцев, и советское командование смогло создать новые оборонительные рубежи на подступах к Москве.

     Роль ополченцев стала очень важной в укреплении Красной Армии. Именно ополченцы своим самопожертвованием смогли остановить врага в трудную минуту. Родина по достоинству оценила их подвиг, многие из них были награждены орденами и медалями, удостоены звания Героя Советского Союза.

 

ЛИЦА ОПОЛЧЕНЦЕВ

ПЛАКАТЫ

ПАМЯТНЫЕ ДОСКИ В МОСКВЕ

Истории некоторых Дивизий народного ополчения

ДЕВЯТАЯ ДИВИЗИЯ НАРОДНОГО ОПОЛЧЕНИЯ

 Девятая дивизия народного ополчения Кировского района формировалась в клубе кондитерской фабрики "Рот-фронт". (Новокузнецкий переулок, дом 13/15). Краснохолмский комбинат, завод им. Калинина, фабрика "Парижская коммуна", завод точных приборов, завод "Красный блок", Мосэнерго, кожзавод им. Тельмана, завод Мосппасткож, лентоткацкая фабрика, фабрика "Красный суконщик", Авиапромcнаб выделили в дивизию своих добровольцев. Командовать дивизией был назначен генерал-майор Бобров Борис Дмитриевич. В июле 1941-го года она была направлена из Москвы на лагерный сбор в окрестности села Архангельского на Калужской дороге, в 35 км от Москвы. Для многих пожилых людей этот переход оказался слишком трудным, в результате часть ополченцев была отчислена по состоянию здоровья и возвращена домой. После двух недель пребывания на сборе последовал марш в Малоярославец, а оттуда на Верею и Можайск. Дивизия 30-го июля была включена в состав 33-й армии. В сентябре после кратковременной боевой подготовки и строительства оборонительных сооружений под Малоярославцем дивизия заняла рубежи северо-восточнее города Ельни. 26-го сентября воинская часть Кировцев была преобразована в 139-ю стрелковую дивизию.

       139-й дивизии пришлось понести большие потери еще до начала наступления немцев. 30-го сентября воины дивизии в составе трех полков прибыли на передовую. 1302-й полк своевременно ночью сменил 303-ю стрелковую дивизию, отходящую в тыл, и занял ее окопы, но 1300-й полк опоздал. При попытке в дневное время выйти на боевую позицию по открытой местности он был встречен бешеным огнем со стороны противника и, понеся огромные потери, в беспорядке отошел в лес. Пришлось следующей ночью вместо него занять позицию 1304-му полку, предназначавшемуся для резерва, в состав которого были включены и оставшиеся в живых воины 1300-го полка.

       С началом операции "Тайфун", 2-го октября 139-я сд под давлением немцев отошла со своих позиций в междуречье Стряна – Десна на левый берег Десны. На следующий день немцы прорвали оборону 222-й дивизии 43-й армии и стали выходить в тыл 139-й дивизии. Дивизия начала свой отход в сторону штаба 24-й армии, к Волочку.  В Кувшинове в дивизию влилась группа отходивших из Уварова бойцов 8-й Краснопресненской дивизии народного ополчения. После выхода в Волочек вся эта группа участвовала вместе со штабом 24-й армии и другим, отошедшими туда бойцами, в отражении атаки 78-й немецкой дивизии на Волочек. В этих боях погиб командир 139-й дивизии генерал Бобров. Из Волочка, собравшиеся там бойцы, начали вместе с командующим 24-й армии Ракутиным отступление по направлению на Семлево. Всего в этой группе собрались бойцы 8-й, 139-й, 106-й, 303-й, 222-й стрелковых дивизий, 6-й дно, 144-й танковой бригады, а также штаба и тылов 24-й армии. 78-я пехотная дивизия немцев преследовала отступавших и в Новоселках отрезала им путь. В бою в урочище Гаврюково погиб командующий 24-й армии генерал Ракутин. Прорвавшиеся от Новоселок подошли к Семлево. Отступающая группа, после боя в районе Семлево, оказалась окруженная немцами в болотистых местах. Выбраться откуда к своим в виде крупных соединений не представлялось возможным. Немцы 7-го октября замкнули кольцо окружения в Вязьме, выстроив к востоку от кольца танковую стену. Выходили из окружения группами по два человека или в одиночку. Начальнику штаба 139-й дивизии Нехаеву удалось вывести через леса более 500 воинов. В другой группе, которая упоминается в документах, вышли из окружения около 200 бойцов. Многие пробирались мелкими группами и в одиночку. Только в декабре в результате новых пополнений завершилось переформирование 139-й дивизии, но бывшие ополченцы представляли там лишь небольшую часть ее личного состава. Многие при переформировании попали в другие воинские части. 

 

ВТОРАЯ ДИВИЗИЯ НАРОДНОГО ОПОЛЧЕНИЯ

Вторая дивизия Народного Ополчения Сталинского района. Формировалась в школе № 434 на Щербаковской улице, дом 36. Ее составили добровольцы Электрокомбината, фабрики им. Щербакова, машиностроительных заводов района. Командиром дивизии был назначен генерал-майор Вашкевич Владимир Романович. Полковник И.П. Алферов стал начальником штаба 2-й ДНО. С утра 3-го июля началась подготовка к приему, размещению и питанию личного состава дивизии. 5-го июля прибыло около 400 молодых лейтенантов, досрочно произведенных в командиры из курсантов вторых курсов военных училищ. Они образовали основной состав командиров рот и батарей, а также их заместителей. Кроме того, были призваны из запаса недостающий контингент командиров и весь политический состав. День 5-го июля ушел на расстановку командных кадров и ознакомление их с порядком приема ополченцев и размещения полков. В тот же день вечером прибыл, уже сформированный, численностью около 800 человек, батальон народного ополчения из Балашихинского района Московской области. Он образовал 3-й батальон 5-го стрелкового полка. Этот батальон состоял из рабочих, инженерно-технических и хозяйственных работников Балашихинской и Реутовской хлопчатобумажных фабрик, Балашихинской суконной фабрики, Саввинской прядильной фабрики, Кучинского кирпичного завода, студентов и преподавателей пушно-мехового института, колхозников.

       6-го июля народные ополченцы, зачисленные в дивизию, собрались по местам своей работы. Туда за ними прибыли их командиры. Потом добровольцы, сопровождаемые родителями, женами, детьми и друзьями, собрались в пункты своего расквартирования. 6-го и 7-го июля командование дивизии организовывало части и подразделения, бойцы получали учебное оружие, предметы вещевого снабжения, саперный инструмент. В дивизии были образованы стрелковые полки под номерами: 4-й, 5-й и 6-й. Райком партии выделил для дивизии две легковые автомашины и 170 грузовых автомашин. 7-го июля формирование дивизии, вчерне, было закончено. Она насчитывала свыше 12 тысяч человек Все ополченцы были людьми непризывного возраста. Небольшая часть рядового состава участвовала в первой мировой и гражданской войнах. У подавляющего же большинства ополченцев военная подготовка вообще отсутствовала. Офицерский состав по своей подготовке также оказался неоднородным. Командиры полков, начальники штабов полков, командиры батальонов и артиллерийских дивизионов были кадровыми офицерами. Некоторые из них имели боевой опыт. Командиры рот и батарей состояли из молодых лейтенантов, вчерашних курсантов военных училищ. Командирами взводов были в основном добровольцы - ополченцы, имеющие небольшую военную подготовку.

       В ночь с 7-го на 8-е июля дивизия выступила из Москвы в район Химки - Сходня - Крюково. Здесь они должны были получить военное обмундирование, вооружение и транспорт. Этот первый переход в 20 - 25 километров стал для ополченцев первым серьезным испытанием. Хотя на половине пути, в районе Ховрина, был организован трехчасовой привал, а малые 10-15-минутные привалы назначались через каждые 40 минут пути, весь марш закончился далеко за полдень 8-го июля. У ополченцев пожилого возраста выявились застарелые болезни, а большинство шестнадцатилетних, семнадцатилетних юношей были недостаточно физически натренированы. Отсев составил около 3500 человек, что сильно уменьшило численность рот и батарей. В дивизии осталось около 8500 человек. В районе Химок дивизия получила полностью обмундирование и частично вооружение. 

       В ночь с 10-го на 11-е июля, используя железнодорожный и автомобильный транспорт, дивизия перешла и район городов Клин и Высоковский. Здесь в состав дивизии влились два новых батальона народного ополчения, сформированные в Калининской и Рязанской областях. Каждый из батальонов насчитывал около 800 человек. Дивизия довела свои роты и батальоны почти до штата. 12-го июля 2-я дно выступила на запад. Дивизии отводилась полоса местности от 12 до 20 километров по фронту и 4 - 6 километров глубиной. В этой полосе, главным образом на дорогах, по которым могли наступать танки противника, надлежало построить противотанковые препятствия - рвы, эскарпы и лесные завалы. Кроме того, требовалось построить основные и запасные стрелковые, пулеметные и орудийные окопы, командные пункты и склады на стрелковую дивизию полного штатного состава. По существовавшим уставным нормам такая полоса кадровой стрелковой дивизией возводилась за семь суток. Дивизиям народного ополчения сроки сокращались до пяти суток. Подстегивала общая военная обстановка, продолжавшая ухудшаться. Жаркое лето 1941-го года высушило подмосковные суглинки. Земля была как камень. Ее с большим трудом брали только лом и кирка. Чтобы уложиться в отведенные сроки, трудились днем и ночью На сон отводилось четыре-пять часов. На боевую подготовку затрачивалось ежедневно лишь один-два утренних часа. Боевую подготовку отделений, взводов и сколачивание рот приходилось проводить поочередно, выводя их в ближайший тыл и на стрельбище.

       В течении 13-го - 15-го июля дивизия возводила полосу обороны на участке Кузьминское - Теряева Слобода - Любятино общей протяжением 15 километров. 17-го июля она перешла на реку Ламу. Здесь, к 25-му июля, была закончена оборонительная полоса на участке Ошейкино - Ярополец - Ивановское (северо-западнее Волоколамска). Эта полоса составляла северный участок Можайского оборонительного рубежа, сыгравшего свою роль в отражении первого наступления немецких войск на Москву в октябре 1941-го года. 17-го июля дивизия вошла в состав 32-й армии фронта Можайской линии обороны. А 25-го июля 2-я дивизия народного ополчения получила приказ штаба 32-й армии выйти к 31-му июля на реку Вязьму, подготовить и занять оборону с передним краем на этой реке от Ордулева до Серижани - общим протяжением по фронту 18 километров. Армия и, соответственно, дивизия вошли в состав, образованного 30-го июля, Резервного фронта. Переход с Ламы на реку Вязьму {190 километров) дивизия совершила в пять суток с одной дневкой. Помогла физическая закалка, приобретенная на тяжелых окопных работах. На реке Вязьма в дивизию прибыло около 2 тысяч солдат и сержантов призывного возраста. Это позволило доукомплектовать роты и батареи, создать дивизионную школу по подготовке сержантов численностью 800 человек из солдат молодых возрастов, к тому же имевших уже боевую подготовку.

       В августе дивизия и ее полки были переформированы по штатам регулярных войск Красной Армии и получили общеармейскую нумерацию. Дивизия стала 2-й стрелковой дивизией. 4-и полк переименовали в 1282-й, 5-й - в 1284-й, 6-й - в 1286-й стрелковые полки, а артполк - в 970-й артиллерийский полк. Было получено оружие. Стрелковым отделениям выдали по две винтовки СВТ и ручные пулеметы. В каждую пулеметную роту поступило по 12 станковых пулеметов, в минометную роту - по шести минометов. Полковые батареи получили по четыре 76-миллиметровые пушки образца 1927 г. Артиллерийский полк расстался со своими старыми пушками, получив взамен 24 отечественных 76-миллиметровых орудия, восемь гаубиц и четыре мортиры. Пополнился и автотранспорт дивизии. В дивизии таким образом была и полковая и дивизионная артиллерия, чего в других дивизиях народного ополчения не было (некоторые исследователи приводят вооружение 2-й дивизии как образец вооружения дивизий народного ополчения. Однако не принимают во внимание - это ж была "Сталинская дивизия!").  Транспортная проблема была в основном разрешена, но тягачи для орудий по-прежнему отсутствовали. Только в конце сентября, уже на Днепре, в дивизию поступили артиллерийские лошади. Артиллерийской же амуниции получить так и не удалось.

       На реке Вязьма дивизия построила главную полосу обороны с передним краем по этой реке и полосой заграждения, а также вторую (тыловую) полосу обороны. Эта полоса имела передний край по линии Лама - Марьино - Пекарево - Богородицкое и далее на юго-восток по восточному берегу болотистого ручья Бебря, общим протяжением около 18 километров. Солдаты и здесь день и ночь рыли в сухом глинистом грунте окопы и создавали противотанковые препятствия. Если на Ламе работы протекали в относительно спокойной обстановке, то на Вязьме почти не было дня, когда одиночные самолеты противника, а иногда и целые группы не обстреливали бы из пулеметов работавших солдат. На боевую подготовку, как и раньше, отводилось по два утренних часа. Роты и батареи поочередно выводились в тыл на стрельбища и полигон. К середине августа дивизия уже представляла оформленное воинское соединение. 

       Первого сентября, 2-я стрелковая дивизия сменила на Днепре 1ЗЗ-ю стрелковую Сибирскую дивизию, которая ушла в район Ельни, для участия в контрударе 24-й армии. Дивизия дислоцировалась на участке Серково - Спичино - Яковлево, оседлав автомагистраль и железную дорогу Москва - Минск. Свой левый фланг она протянула на 2 километра южнее железной дороги. Полосе, занятой для обороны 2-й стрелковой дивизией, придавалось особо важное значение. Она прикрывала прямое направление на Москву. Шоссейный железобетонный и железнодорожный мосты через Днепр были подготовлены к взрыву, огневым и электрическим способом. Подрывные команды, состоявшие из саперов резерва Главного командования, влились в состав дивизии. По обеим сторонам автомагистрали располагались два дивизиона морских орудий. Они предназначались для противотанковой обороны этого направления. Орудия обслуживал отряд черноморских моряков в составе 800 человек. В качестве противотанковых средств были использованы еще два полка 85-миллиметровых зенитных орудий. В каждом батальонном районе обороны имелось по два - четыре дота, вооруженных противотанковыми орудиями. Строительство дотов продолжалось. По всей долине левого берега Днепра были возведены две полосы проволочных заграждении и плотно заминированы противопехотными и противотанковыми минами. Между первой и второй позициями главной полосы обороны на участках Шатилово - Яковлево и Горяиново - Костенки были установлены электризованные проволочные сети. Построенные 133-й дивизией ячейковые окопы были превращены в сплошные траншеи с ходами сообщения, которые связывали все позиции главной полосы обороны. Пулеметные и орудийные окопы пополнились двумя-тремя запасными позициями. Каждый взвод располагал надежным блиндажом. Командный пункт дивизии и двух стрелковых полков состоял из долговременных железобетонных сооружений. Дивизии придали 57-й тяжелый артдивизион и 596-й гаубичный артиллерийский полк. Количество боеприпасов доходило до восьми комплектов (!) для стрелкового и до шести комплектов для артиллерийского оружия Таким образом, полоса обороны дивизии представляла собой развитую и сильно укрепленную полевую позицию с элементами долговременных оборонительных сооружений, с большой плотностью артиллерийского и ружейно-пулеметного огня. И как не прискорбно - все это реально оказалось не востребованным! Немцы просто обошли дивизию с севера и с юга.

       26-го сентября дивизия и ее полки были переформированы по штатам регулярных войск Красной Армии. А 2-го октября танки генерала Гота прорвали оборону 162-й советской дивизии и двинулись по направлению к Холм Жирковскому и Днепру. Участок Днепра на который наступали прорвавшиеся немецкие части обороняла 140-я стрелковая дивизия (13 ДНО) - правый сосед 2-й дивизии.                                      

       Командир 2-й дивизии Народного Ополчения Вашкевич В.Р. вспоминает: "Вечером 3 октября командующий 32-й Армии Холм Жирковского против 13-й дивизии Народного Ополчения Ростокинского района (правого соседа нашей 2-й стрелковой дивизии), появилось до 100 вражеских танков. На участке соседа слева - 7-й дивизии Народного Ополчения Бауманского района, занимавшей левый берег Днепра до Дорогобужа, фашистские войска еще не показывались ( 7-я дивизия народного ополчения в это время  заменяла на Днепре 8-ю дивизию Краснопресненского района, уходившую в район Ельни). Что происходило в районе Ельни и южнее - для нас оставалось неизвестным. Все связи оказались нарушенными, а разведка донесений еще не прислала…  Со второй половины дня 7-го октября наступила необычайная тишина. Шум боя затих на всех направлениях. Только около 17 часов к шоссейному мосту через Днепр подошла рота вражеских мотоциклистов. Она пыталась захватить мост и предотвратить его уничтожение. Саперы дивизии взорвали мост вместе с фашистской ротой. К вечеру за Днепр отошли еще три стрелковые дивизии и три артиллерийских полка усиления из состава 30-й армии. Эти войска составляли группу заместителя командующего Западным фронтом генерал-лейтенанта Болдина. Ни о составе, ни о численности войск, оказавшихся в полосе дивизии, а тем более об их боевых задачах мы не имели никакой информации. Знали лишь, что вся полоса дивизии до реки Вязьмы и восточнее ее заполнена советской пехотой, артиллерией и автотранспортом...   День 8 октября для 2-й дивизии народного ополчения был полон разноречивых приказов и распоряжений. Только части дивизии начинали выполнять один приказ, как следовал другой, с иной, противоположной задачей. В 5 часов утра 8-го октября штаб дивизии получил приказ командующего войсками  32-й Армии (Вишневского), отданный в 2 часа 20 минут 8 октября 1941 .г. Приказ гласил:

       -  "Исходя из сложившейся общей обстановки и указаний командующего фронтом, я подчиняю себе все части, действующие на восточном берегу р. Днепр на участке устье р. Вязьма — Дорогобуж. В соответствии с указаниями фронта решаю отводить войска с рубежа р. Днепр на Можайскую линию обороны. 2 сд с приданными частями сосредоточивается в районе Третьяково, Зимница, Мал.Алферово к 15 00 8.10.41 и в 18 00 этого же числа начинает выход в направлении на Вязьму, имея осью движения Смоленскую автостраду… Командующий 32 армией генерал-майор Вишневский, Член Военного совета бригадный комиссар Иванов. Начальник штаба армии полковник Бушмянов".

       ...   До района сбора подразделениям дивизии предстояло пройти 25 — 30 километров, а потом идти на Вязьму, до которой оставалось еще 25 — 30 километров. Если учесть, что этот марш должен был совершаться в предвидении встречного боя, то требовал самой тщательной организации. Задача оказывалась трудновыполнимой. Но приказ есть приказ. И части дивизии приступили к его выполнению. Какие изменения происходили в командовании войсками - нас не информировали.   Вскоре мы получили записку командующего 19-й армией генерал-лейтенанта Лукина:

       -  “К - ру 2 див. Приказ командарма 32 об отходе не выполнять как ошибочный. Выполняйте мой приказ на оборону. Лукин, Ванеев. 8.10.41”.

        Исполняя этот приказ, части дивизии, после небольших стычек с разведывательными и передовыми частями противника, вновь заняли свои позиции по реке Днепр. В 17 часов 50 минут 8 октября мне был вручен офицером штаба 19-й армии следующий документ:

       “Комдиву 2-й с. д. Боевое приказание № 073 КП командарма, лес, 1,5 км зап. Никулино, 8.10—41 г. 15.15, карта 100.000. Пр-ник занял Вязьму. Его передовые части, двигаясь с запада, заняли Холм, Богородицкое. 19А, прикрываясь с севера и северо-запада, отходит на Можайский укрепленный район. Приказываю, оставив части прикрытия на р. Днепр, в 19.00 8.10 начать отход на новый оборонительный рубеж по реке Вязьме на участке Борково, Артемово, который занять к утру 9.10. В своем резерве иметь не менее 1 полка за левым флангом. Справа 91 с. д. к исходу дня 8.10 должна занять Зюньково, Бараново. Слева части 20А занимают рубеж обороны Пролетарская, Семлево".

       Вторая дивизия народного ополчения сразу же после получения боевого распоряжения приступила к его выполнению. К тому времени крупные пехотные части противника заняли обширную долину реки Вержи, железнодорожную станцию Дорогобуж и город Сафоново. Требовалось задержать противника на этом рубеже хотя бы до утра 9-го октября, чтобы успеть отойти на реку Вязьму и занять там оборону. Поэтому еще засветло 8-го октября, вся артиллерия дивизии (своим 6-ми кратным боекомплектом) открыла массированный огонь по скоплениям неприятельской пехоты, который продолжался до рассвета 9-го октября, когда были подорваны морские орудия. Враг понес серьезные потери и до утра 10-го октября оставался: западнее Днепра...

В 15 часов 9-го октября был получен общий боевой приказ командующего 19-й армией, отданный 8-го октября в 1 час 35 минут. В этом приказе общая обстановка рисовалась так:

       “Противник занял Вязьму и с севера и с запада, в направлении на Касню прорвались его моточасти. Мелкие группы мотопехоты, мотоциклистов и парашютистов занимают отдельные пункты между Вязьмой и Касней, стремясь полностью окружить части 19-й армии и группу Болдина. Исходя из того, что пространство между Касней Вязьмой занято незначительными силами неприятеля и что справа выходят на восток части 20-й армии, а слева прорывается группа Болдина, задача 19-й армии формулировалась так: “19-я армия, прикрываясь с запада и северо-востока, выходит из окружения с целью разбить противника и выйти на рубеж Можайского укрепленного района”.  Этот выход организовывался двумя колоннами. Каждой колонне указывалась ось движения по маршруту от берегов реки Вязьмы до района Можайска. Начало наступления главных сил назначалось на 10 часов 9 октября. (Так как было уже 15.00, то при начавшемся уже прорыве 2-я сд, как арьергардная, просто извещалась). Получив названный выше приказ, спустя 38 часов 25 минут после его отдачи, дивизия естественно, не могла своевременно приступить к его выполнению и оставалась на своих позициях по реке Днепр, ведя бои с передовыми частями противника. В приказе говорилось: “Выход армии из окружения прикрывать силами 2-й с. д. с 57 ГАП, для чего дивизии с утра 9.10 оборонять участок по реке Вязьме от Баркова до Труханова. В резерве иметь не менее одного полка за левым флангом дивизии (ближе к автомагистрали). Отход с реки Вязьмы по особому приказу”.   Обращалось особое внимание комдива 2 на стойкость обороны на каждом рубеже. Приказ заканчивался напоминанием начальникам колонн и всему начальствующему составу, что выйдет из окружения с наименьшими потерями та часть, где будут проявлены смелость, дерзость и решительность действий. Разведка и охрана флангов должны быть постоянны и непрерывны. Здесь, как никогда, должны сказаться взаимная выручка и помощь друг другу.

       Не вдаваясь в оценку тактической стороны приказа, следует подчеркнуть следующие обстоятельства. Командующий и штаб 19-й армии еще не знали и не представляли себе всю опасность сложившейся обстановки. Ведь еще 6 октября Вязьма была занята, как теперь установлено, 46-м танковым корпусом 4-й танковой армии противника. 56-й танковый и 5-й армейский корпуса 3-й танковой армии врага охватили Вязьму с севера и северо-востока, плотно закрыв все пути из района Вязьмы на северо-восток, на восток и юго-восток. Таким образом, пространство между Касней и Вязьмой шириной в 20 километров было занято “не мелкими группами мотопехоты, мотоциклистов и парашютистов”, а крупными силами противника. А 9-го октября противник занял Гжатск. Естественно, что 19-я армия прорвать плотное кольцо окружавших ее неприятельских войск не могла. Авангарды колонны армии да и ее главные силы наткнулись на сильное сопротивление неприятеля, понесли потери, и колонны распались. И 9-го и 10 октября соединения и части 19-й армии и группы И. В. Болдина вели безуспешные бои с целью прорвать кольцо окружения и вырваться в сторону Гжатска. Их действия с запада прикрывала 2-я дивизия народного ополчения. На флангах дивизии (у деревни Лаврово и южнее автомагистрали) продолжались стычки разведывательных подразделений. Ни 9, ни 10 октября противник никаких решительных действий против окруженных частей не предпринимал. 19-я армия сохраняла свободу выбора действия и способность к маневру.

       2-я сд получила новый приказ командующего армией в 7 часов 30 минут утра 11 октября и приступила к его выполнению. На реке Вязьме в распоряжении командующего 19-й армией был оставлен 1284-й cтрелковый полк, сменивший подразделения 1286-го стрелкового полка. Главные силы дивизии в составе 1282-го, 1286-го стрелковых полков, отряда черноморских моряков (около 800 человек), 970-го артиллерийского полка, а также приданные дивизии 596-й гаубичный артиллерийский полк и 57-й тяжелый артиллерийский дивизион должны были занять исходное положение западнее, села Богородицкого, чтобы атаковать противника в 16 часов. До начала атаки оставалось 8 часов 30 минут. За это время предстояло сменить 1286-й полк подразделениями 1284-го полка на реке Вязьме, всем частям дивизии пройти 15—18 километров до исходного положения, артиллерии занять огневые позиции и определить цели, по которым вести огонь, поддерживая пехоту, командирам полков принять решение и поставить задачи командирам! своих подразделений. Командирам рот оставалось время лишь на то, чтобы показать командирам взводов на местности, куда им наступать. Чтобы поднять артиллерию, минометы, станковые пулеметы, боеприпасы, инженерное имущество и имущество связи, пришлось из транспортных автомашин слить все горючее в боевые машины. Это мероприятие отняло два-три часа так жестко ограниченного времени. К 10 часам все распоряжения были отданы и получены донесения, что части приступили к их выполнению. Командир дивизии, часть офицеров штаба дивизии, командующий артиллерией, дивизионный инженер и начальник связи дивизии со средствами связи, командиры стрелковых и артиллерийских полков в 11 часов 30 минут прибыли на опушку леса в полутора километрах западнее Богородицкого, где был организован командный пункт. К часу дня командиры стрелковых н артиллерийских полков получили боевые задачи на местности и тут же приступили к их решению. К этому времени прибыл 1282-й полк, 970-й артиллерийский полк, 3-й дивизион 389-го гаубичного артиллерийского полка и часть 596-го гаубичного полка. Запаздывали 1286-й полк, часть 596-го гаубичного полка и 57-й тяжелый артиллерийский дивизион. Не подошел еще и отряд моряков. Все делалось в страшной спешке. От 16 часов, когда устанавливалось начало атаки, и до наступления темноты оставалось всего около двух часов светлого времени. Около 15 часов показались батальоны 1286-го полка. Они бегом направлялись в свои исходные районы. Около 15 часов 30 минут стали развертываться и два запоздавших дивизиона 596-го гаубичного полка, а также 57-й тяжелый артиллерийский дивизион. В это время авиация противника активизировалась. Группами, по четыре - шесть самолетов повела на наши войска, занимавшие или уже занявшие исходное положение для прорыва, атаки с воздуха. Тыловые учреждения дивизий и армии, понтонно-переправочные части нахлынули на артиллерийские позиции, на вторые эшелоны полков и дивизии. Связь все время нарушалась. Обо всем этом, а также о том, что еще не вся артиллерия подготовилась к действию, а часть взводов 1286-го полка пока не уяснила своих задач, я доложил командующему 19-й армией генералу Лукину. Я настойчиво просил его отложить атаку до утра, чтобы за ночь отвести тылы назад, привести в порядок перемешавшиеся части и наладить нарушенное управление войсками. На свой доклад и предложение о переносе наступления на утро 12 октября я получил ответ: “Вашкевич, ты не представляешь всей обстановки. Или мы сегодня, сейчас прорвемся, или нас к утру сомнут”. На мое замечание, что ночью противник не начнет наступление, генерал Лукин подтвердил: “Иди и прорывайся”, - и пожелал успехов. На этом, пожав друг другу руки, мы расстались. Для непосредственного руководства войсками я с небольшой группой офицеров штаба и офицерами связи полков отправился в боевые порядки первых эшелонов 1286-го и 1282-го стрелковых полков. Со мной пошли начальник артиллерии дивизии полковник Суворов и комиссар штаба дивизии старший политрук Б.З. Евсеев. Комиссар дивизии В. Т. Крылов и начальник штаба дивизии полковник Софин остались на командном пункте. Они должны были привести в порядок вторые эшелоны полков, перемешавшиеся с другими частями армии, а потом присоединиться к нам. Около 16 часов “катюши” дали первый и последний залп, вся артиллерия дивизии открыла огонь. Первые эшелоны 1286-го и 1282-го стрелковых полков перешли в наступление. Противник встретил наши войска плотным заградительным огнем. Около 18 часов, уже в темноте, части дивизии заняли деревню Пекарево. Поздно вечером они захватили деревню Спас и тем самым прорвали кольцо окружения противника. Фронт прорыва достигал 3 километров. Он простреливался пулеметным и артиллерийско-минометным огнем».

       К рассвету 12-го октября прорвавшиеся части сосредоточились в 18-ти киломётрах к северо-западу от места прорыва. Здесь находились подразделения 1282-го и 1286-го стрелковых полков, 970-го артиллерийского полка и часть отряда моряков, а также подразделения из соседних дивизий армии. Быстро сказалась физическая усталость и большое напряжение ночного боя. Все повалились спать. Вашкевич пишет: «В этом районе мы пробыли весь день 12 октября, ожидая подхода других наших частей. Однако к нам присоединились лишь отдельные небольшие подразделения из разных дивизий 19-й армии. 1284-й стрелковый полк, оставленный на реке Вязьме для прикрытия прорыва 19-й армии на восток, свою трудную задачу выполнил. Весь день 11 октября он огнем и контратаками отражал попытки крупных сил немецко-фашистских войск переправиться па восточный берег реки Вязьмы. Бойцы мужественно сражались, проявляли стойкость и героизм. Только небольшой части полка удалось выйти из окружения и присоединиться к своим войскам. Далеко на юго-западе, где ночью и утром шел жестокий бой, наступила тишина. Попытки выйти из окружения, предпринятые 19-й армией 8-го, 9-го и 10-го октября, только насторожили врага, заставив его еще больше уплотнить боевые порядки своих войск. Прорыв из окружения, назначенный на 16 часов 11 октября, предполагалось провести под покровом ночи. Но к ночным действиям, тем более такого большого масштаба, как прорыв армией крупных сил противника и последующий ночной марш на 45—55-километров, войска и штабы оказались не подготовленными».

      Потери были столь велики, что 19-я Армия перестала существовать. Полегло 19000 воинов. По рассказам очевидцев из окрестных деревень, «... в марте 1943 г. немцы стали гонять нас в окрестности деревни Мартюхи. Здесь по долине небольшой речушки, окружавшей деревню, лежали наши солдатики. Было их очень много. Лежали несколькими слоями друг на друге. Мы снимем верхний слой, похороним, а следующий, еще замерзший, оставим до следующего дня, чтобы оттаял. Так работали около месяца, похоронили около семи слоев. Немцы очень боялись эпидемий».

 

ТРИНАДЦАТАЯ ДИВИЗИЯ НАРОДНОГО ОПОЛЧЕНИЯ 

 Тринадцатая дивизия народного ополчения Ростокинского района Москвы была сформирована в школе № 284 (Проспект Мира, дом 87), в здании школы № 270 на Новомосковской улице, дом 9, и в доме № 11 на Сретенке. Дивизией командовал полковник Морозов Павел Ефремович (с 26-го сентября по 27-е декабря 1941-го года). 30-го июля дивизия вошла в состав 32-й армии. 26-го сентября дивизия была преобразована в 140-ю стрелковую дивизию. В начале октября, в составе 32-й армии дивизия заняла оборону по Днепру южнее города Холм-Жирковский. Левым ее соседом была 2-я стрелковая дивизия (2-я дно).

       Тридцатого сентября немцы начали операцию "Тайфун". Сначала в наступление перешла на юго-западе 2-ч танковая группа Гудериана. Сталин, верный своей тактики руководства войсками - "тушить пожар только там где загорится, не задумываясь над тем, где может еще гореть", приказал срочно перебросить 49-ю армию в южном направлении. Тем самым он открывал путь 3-й танковой группе Гота на Холм-Жирковский и далее на Вяэьму. Таким образом, 3-го октября на пути двух танковых дивизий Гота, 6-й и 7-й, а также трех пехотных дивизий 35-й, 5-й и 106-й 5-го армейского корпуса, еще и 129-й пд, следовавшей за танками, после прорыва оьороны 30сд оказапась только одна 140-я дивизия. Одна против шести! Когда одумались в Генштабе, то прекратили погрузку в эшелоны  оставшуюся еще от 49-й армии 248-ю дивизию. Теперь она возвращалась  со станции Новодугинская на прежнее свое место, но теперь уже немецкое.  В это время еще в Сычевке выгружалась 18-я дивизия (18 дно), передислоцированная из под Кирова. Удар группы Болдина  во фланг танкам Гота задержал неминуемую гибель 140-й дивизии.  Рубеж обороны по Днепру восточнее Холм Жирковского, оказался почти без войск, Там, где надо было прикрыть шоссе на Вязьму кроме 140-й дивизии, занимавшей позицию даже не по шоссе а южнее его, по Днепру от Сопотова до Устья (при впадении реки Вязьма в Днепр), со штабом в Михалево, никаких войск не было. Самой же 140-й дивизии, еще 1-го октября, с утра  было приказано, в связи с намечавшимся отходом 49-й армии, растянуть свои боевые порядки до Шабрыкино, что на 12 км севернее автострады, заменив тем самым отходящие на погрузку две дивизии: 248-ю, и 194-ю 49-й армии. Подумав, Буденный отменил этот приказ. 140-я дивизия осталась на своих позициях, а шоссе осталось "голеньким". По своей боевой выучке и физическому состоянию бойцов, 140-я дивизия не дотягивала до нормальной стрелковой дивизии. Проинспектировавший состояние обороны на ее участке, заместитель Конева, генерал Калинин С. А. докладывал ему, что рубеж обороны дивизии длиной 25 км (от Сопотова до Устья) занят плохо – окопы и ДЗОТы не используются. Вообще, 140-я дивизий входила в состав Резервного фронта, подчинявшегося Ставке, а генерал Калинин был послан Коневым как представитель Западного фронта, только с информативными функциями. Правом командовать он здесь не обладал. 

       После устранения опасности со стороны группы Болдина, и сильной авиационной подготовки, 7-я танковая дивизия немцев перешла в наступление и, прорвав фронт, в районе Глушково, двигалась в направлении Бараново, Каменец, Волочек, часть ее шла на Настасьино. В 21 00 генерал Калинин доносил Коневу о том, что два полка подошедшей к этому времени 248-й дивизии отступают,  а один ее полк был еще на марше в районе Константиново, Настасьино.  Полк 140-й дивизии, как доложил Калинин, выдвигается со своих позиций для нанесения утром удара совместного с 248-й дивизией по немцам. 6-я немецкая танковая дивизия в это время двигалась южнее 7-й , наступая параллельно реки Вязьма на Пигулино, Михеево. Севернее ее быстро продвигалась 7-я танковая дивизия. От Каменца она взяла направление через Белоусово, Дерново к реке Вазуза.  Обоим дивизиям противостояли слабые силы бывшего Резервного фронта. 248-я дивизия в результате боев потеряла боеспособность и отошла в Бараново. Там удалось собрать из нее всего 600 человек. В 140-й же дивизии осталось 900 человек. 6-го октября, передовые подразделения 7-й танковой дивизии вышли на автостраду Москва – Смоленск, 2 километра севернее Вязьмы. Завершалось окружение армий под Вязьмой. Мало кому из 140-й дивизии удалось выйти из окружения.

 

СЕДЬМАЯ ДИВИЗИЯ НАРОДНОГО ОПОЛЧЕНИЯ

 Седьмая дивизия народного ополчения Бауманского района формировалась в школе № 353 (Бауманская улица, дом 40). Командиром дивизии был назначен преподователь Академии имени Фрунзе, комбриг Заикин Иван Васильевич (со 2-го июля по 11 октября). Сюда шли люди различных профессий, возрастов и национальностей. Всего в Бауманскую дивизию вступило 12000 человек. Отдельные подразделения были сформированы из учащихся МВТУ имени Баумана и Московского института химического машиностроения. Командиром 19-го полка стал полковник Разгуляев М.Н., командиром 20-го полка майор Смирнов, а 21-го - майор Шадренко. Кроме 19-го, 20-го, 21-го полков в дивизию входили 7-й запасной стрелковый полк, 45мм минометный отдельный дивизион, отдельная самокатная разведывательная рота (на велосипедах), саперная рота, орс, медсанбат, автотракторная рота.

       9-го июля дивизия покинула столицу и разместилась в лесу в районе Химок. Здесь с утра и дотемна началось обучение ополченцев. Начиная со второй половины июля дивизия начала свое перемещение от Химок к фронту. Ее путь проходил через Высоковск (возле Клина), Теряеву Слободу, деревни Ядрино и Анино (под Волоколамском), через Вязьму в Водоста-Пятницу и в район Дорогобужа. 30-го июля дивизия включается в состав 32-й армии. На восточный берег Днепра она прибыла в конце июля 1941-го года, предварительно выполнив задания по строительству огневых позиций в Подмосковье и на участках ржевско-вяземской обороны. С 1-го сентября дивизия стала 29-й стрелковой, в нее теперь входили: 1294-й, 1296-й, 1298-й стрелковые полки, 974-й артиллерийский полк, 698-й зенитно-артиллерийский дивизион, 473-я разведывательная рота, 862-й отдел боевого снабжения, 496-й медсанбат, 335-й орхз, 308-я автотракторная рота. В сентябре дивизия имела до 15000 человек личного состава и 33 танкетки, занимала оборону в районе юго-восточнее Дорогобужа. Штаб 29-й сд был в Ямщине на окраине Дорогобужа. 4-го октября с Днепровского  рубежа отошла, для подготовки наступления на прорвавшиеся по Варшавскому шоссе немецкие войска, 8-я Краснопресненская дивизия. Ее место по Днепру и заняла 29-я дивизия. Но уже на следующий день немецкие танки вышли к Юхнову. Командующий Резервным фронтом Буденный отдал приказ поднять по тревоге 29-ю стрелковую дивизию. 1294-й ее полк с противотанковым дивизионом, госпиталем, музыкантским взводом на автомашинах, был срочно направлен в Юхнов. Остальные подразделения дивизии начали свое выдвижение к Вязьме. Направленный в Юхнов полк, стал подходить к Юхнову к вечеру 5-го октября. . Конев сообщил Шапошникову, что по его данным в 13 00 немецкие танки из Юхнова направились на северо-восток т. е. приблизительно в то время, когда 1294-й полк 29-й дивизии тронулся в путь.  Его встреча с 10-й танковой дивизией произошла в районе Марфиной горы у Знаменки. Это приблизительно 55 километров от Юхнова. Здесь противотанковый дивизион полка вступил в бой с немецкими танками. В результате боя 1284-й полк был рассеян.

       Два других полка 29-й дивизии и другие ее подразделения, вышедшие позже подошли к Вязьме вечером 6-го октября, когда в ней были уже немцы. Командир дивизии самостоятельно принял решение - с утра вступить в бой. На следующий день дивизия семь раз атаковала немцев с целью выйти из окружения, и один раз ее бойцы вошли на окраину Вязьмы, но были отбиты. Основные бои шли у Относова, на берегу реки Вязьма. Потом остатки полков отошли от Вязьмы и влились в так же окруженную 19-ю армию. 

 

Рекомендую

Музей фактов

http://muzey-factov.ru/tag/words

Музей фактов — это коллекция тщательно отобранных сведений из серии «А знаете ли вы, что...», проверенных на достоверность и снабжённых источниками. 

Помощь робототехникам
Помощь робототехникам
Проект 5 И класса
Сайт о В.П.Чкалове

Линия помощи Дети онлайн

Горячая линия

8-800-25-000-15

helpline@detionline.com

Сайт для родителей
Сайт для родителей
Педсовет
Педсовет
Playonline.ru
Рекомендую
рекомендую
рекомендую